Page 151 - Пухов И.В. Якутский героический эпос олонхо
P. 151

Тут ясно: олонхо — это эпос старшего поколения. Здесь все
    пропитано мифологией. Прежде всего герой гонится не за каким-
    то богатырем земного племени, а за чудовищем из подземного ми­
    ра. Правда, мангатхаи — тоже чудовища, немало их и в эпосе дру­
    гих алтае-саянских народов. Но в олонхо чудовища эти не земно­
    го происхождения, а идут из иного мира. Герой направляется
    в подземный мир, страшный, чудовищный. И подземный мир —
    не редкость в эпосе алтае-саянских народов. Но там это сравни­
    тельно редкий гость, встречающийся чаще всего в конце всех при­
    ключений героя, как его заключительный подвиг, или в виде осо­
    бых обстоятельств. В олонхо же богатырь отправляется в подзем­
    ный или Верхний миры, как в соседнюю страну. В эпосе алтае-са­
    янских народов чувствуется постепенное освобождение от мифов,
    в Джангаре — это реликты. В олонхо же мифы — постоянная сре­
    да, его стихия.
       Соответственны и изобразительные средства якутского эпоса.
    Все опорные сравнения, эпитеты, словарный состав нацелены на
    особый, внеземной лад, носят не обычные, а мифологические
    черты: “конь мчался падучей звездой”, “от богатырского скока его
    закачался небесный свод”; “задрожала толща земли”; “стоял рож­
    денный конь Вороной”; хвост коня, “со свистом ныряя, летел”;
    бока его “вспыхивали синим огнем”, человеческая земля, “вось­
    миободная”, по дороге “лютых смертей”, “деревья-людоеды”
    имеют “железные лапы, рябое, щербатое солнце” подземного
    мира и т.д.
       Как вы слышали, и в описании богатырского похода олонхо
    имеются реальные мотивы. Но в данном случае доминируют не
    они. Направляющим здесь является мифический характер эпиче­
    ского путешествия. Должен оговориться, в других случаях и
    в олонхо сильны реальные мотивы, описание реальных предметов,
    реальных человеческих отношений. Было бы неправильно думать,
    что в олонхо совсем нет описаний реального и с позиций реаль­
    ного. Я хотел только показать, насколько велик в нем мифичес­
    кий элемент, и с этой целью специально отобрал текст, который
    убедительно показывает, как сильны в якутском эпосе мотивы
    древнейшего эпического творчества.
       Я остановился в этом сообщении на различиях героического
    эпоса тюрко-монгольских народов Сибири и калмыцкого “Джан-
    гара” в описании богатырского похода или, точнее, богатырского

                                   149
   146   147   148   149   150   151   152   153   154   155   156