Page 162 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

А где-то далеко-далеко за морем, за бескрайней глухой Сибирью, о которой он
знал лишь по каторжанским песням и воспринимал не иначе как огромную беско­
нечную тайгу, там, в дальней дали, есть и его земля, его родина. И всегда «родина»
появлялась в воображении так: тайга — Сибирь глухая и жуткая где-то кончалась, а
за нею открывалась необычная земля. Там тоже есть леса, но леса светлые, веселые.
И не бесконечны они, леса — островками. Земля покрыта хлебами и тяжелыми, уве­
систыми колосьями. А над ними в мареве знойного воздуха плывут русские бабы и
девицы. Плывут в расшитых сарафанах и кофтах. В руках у них — серпы. Поют жен­
щины раздольные песни. И все наклоняются, наклоняются — режут серпами богатые
хлеба. А над головами, повязанными цветастыми платками, редкие белые облака. И
текут из небесной глуби звенящими струями тучные пучки солнечных лучей...

Глава 12

Ыкилак поворачивал голову, ловил в прибрежном лесу нечастые просветы, всма­
тривался пристально, не завьется ли струйка дыма, не прорвется ли лай собаки —
ведь за двумя поворотами реки стойбище невесты. И хотя не уговаривались, придет­
ся ли погостить у ахмалков и сколько уйдет на это и времени, и подарков, — Ыкилак
с радостным нетерпением ждал последнего между двумя таежными стойбищами
поворота.
Там, где ожидался фарватер, буруны вспороли реку, и сквозь пенистые струи про­
глядывала каменистая мель.
— Приставай! — крикнул отец, ехавший чуть позади. Наукун ловко сработал руле­
вым веслом. Лодка прижалась к прибрежному ивняку.
«Зачем?» — хотел было спросить Ыкилак, но спохватился: отец велел — значит,
надо.
— Чай будем пить, — сказал Касказик.
— До наших ахмалков всего два поворота, — просительно вымолвил Ыкилак.
Наукун повернулся к брату спиной, достал из лодки топор, принялся усердно ру­
бить сухостойную лиственницу. А когда стемнело и отдельные серые стволы берез
слились с черным лиственничным лесом, три лодки — две спаренные, одна чуть
позади — неслышно проскользнули по черной воде мимо стойбища ахмалков. Ста­
рейший Кевон решил не показываться сейчас им на глаза — не время, явиться зимой
с богатым выкупом. А сейчас ждут другие дела, не менее важные, чем женитьба:
нужно навсегда наладить мир с людьми рода Нгаксвонгов. Навсегда...

Глава 13

Дорога, она всегда клонит к раздумьям. Думы приходят не только к тем, кто в до­
роге. Думы охватывают и тех, кто пожелал им удачного пути.
Век нивхской женщины короток. Сорок затяжных, буранистых, голодных зим-близ-
нецов, сорок горячих от работы лет-близнецов, до десятка мучительных родов — и
к женщине обращаются «мамхать» — старуха.
Она стояла с непокрытой головой, маленькая Талгук, мать быстроногого юноши
Ыкилака и жена седовласого, крепкого, как пень от недавно срубленной лиственни­
цы, Касказика.
Когда Талгук привели в род Кевонгов, чтобы сделать женой удачливого добытчи-
158