Page 164 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

нарвался на мужа, и тот прошелся по его лицу тяжелым остолом1. Жених долго лежал
без памяти, но каким-то чудом выжил...
В полдень обе лодки пристали на отдых. Выбрали красивый галечный мыс, раз­
вели костер. Снова пили. А потом пьяный жених увел невесту в наскоро срубленный
из ивняка шалаш.
Талгук оцепенела от страха, когда он грубо полез к ней. Была боль. Страшная раз­
дирающая боль.
Она не помнит, сколько он терзал ее. Но вдруг услышала вопль:
— Вот он! Вот он!
А рядом кто-то истошно кричал:
— Нашли вора-росомаху! Нашли! Бей его! Бей!
В шалаш заглядывал человек. В руках — копье. Но в тесноте действовать копьем
несподручно. И человек, пригнувшись, прыгнул на криволицего. Тот ударил его но­
гой. Человек, падая, выдавил стену шалаша. Криволицый вскочил и сам перешел в
нападение. Он кинулся на лежащего противника, но наткнулся на мощный удар обе­
ими ногами. Прутяной шалаш разлетелся в стороны. Тускло сверкнули лезвия узких
охотничьих ножей. Противники сцепились, сопя и рыча, и быстро-быстро орудуя
ножами. Кто-то ойкнул, протяжно застонал. С земли поднялся криволицый — из бока
хлестала кровь. Пошатываясь, он побежал к лодке. Трава от шалаша до реки покры­
лась кровью. И тут копье, брошенное чьей-то точной рукой, проткнуло ему спину
между лопаток. Криволицый повалился в реку. И вода стала тоже красной. Может
быть, река была красной еще от вечерней зари, полыхавшей в полнеба. Но хищные
рыбы, почуяв кровь, суетливо всплескивали у пустой лодки.
У разбросанного шалаша мучительно пытался приподняться человек. Он встал на
четвереньки, при этом голова с толстой косой волочилась по земле. Приподнимался,
руки его подламывались, и, скрежеща зубами, он вновь и вновь падал лицом в траву.
Сородичи криволицего, не ждавшие нападения, разбежались в панике. Когда они
собрались с духом и вернулись к потухающему костру, по следам прочитали, что
сталось с криволицым. Одна лодка стояла на месте. В ней ничего не тронуто. Вторую,
окровавленную, прибило к поваленному дереву.
...Талгук не успела узнать имени мужа. И не знала, кто такие — напавшие. Она по­
слушно позволила посадить себя в лодку, где с шестом стояли двое плечистых моло­
дых мужчин, а на корме, тоже с шестом, — пожилой. Талгук села посреди лодки. Ря­
дом с нею отталкивался шестом охотник, очень похожий на того, кто сидел на корме.
«Наверно, отец и сын», — подумала тогда Талгук. Раненого везли во второй лодке.
За большим поворотом пожилой обратился к тому, кто на носу:
— Нгафкка2, пристанем к берегу, узнаем, что с аки3 Касказика.
И Талгук поняла. Пожилой — отец. С ним два сына. Один из них по имени Каска-
зик — младший. Он стоит рядом с Талгук и, усердно отталкиваясь шестом, ведет лод­
ку против течения. Второй сын, старший, — это тот, кто ранен. Касказику помогает,
по-видимому, ымхи — человек из рода зятей. Те двое, что в лодке, скорее всего, тоже
ымхи.
Ахмалки — люди рода тестей — часто распоряжаются мужчинами рода зятьев,

1 Остол — тормоз, используемый при езде на нартах. Древко делается из прочной древесины (береза,
дуб), наконечник — металлический.
2 Нгафкка — форма обращения. Буквально: товарищ, приятель, друг.
3 Нивхи обычно не называют старшего по имени. К нему обращаются: отец того-то или старший брат
того-то.
160