Page 179 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

И чтобы вконец обмануть духов, младенца назвали Ыкилак — Плохой. А плохой
никому не нужен, и дурной глаз обойдет его.
Удачно Касказик обвел духов. В детстве сын побаливал, но не столь опасно, чтобы
бояться за его жизнь. Даже шамана ни разу не приходилось приглашать.
И вот теперь Ыкилак — юноша!

Глава 16

В конце второго дня, пройдя мимо нескольких таежных стойбищ, люди Кево вы­
плыли к местечку Чачфми. Крутая береговая терраса разрезана здесь родниковы­
ми ручьями. Еловое темнолесье тянется большим массивом и уходит в глубь сопок.
Противоположный берег Тыми, наоборот, низкий и покрыт мшистыми марями.
Кажется, ни один нивхский род не занимал этого урочища постоянно. Лишь в
отдельные годы иные приезжали сюда на зиму, промышляли соболя и вновь возвра­
щались на свои заливы — поближе к морской рыбе и зверю. Иногда ороки, племя
таежных оленеводов, в своих бесконечных блужданиях по тайге зацеплялись за это
веселое местечко, пасли оленей и тоже срывались в другие нетоптаные урочища.
Касказик знал: от Чачфми до устья Тыми по воде — неполный день хода. И было
бы хорошо встретить здесь кого-нибудь, расспросить о людях Охотского побережья.
И потому обрадовался, когда за поворотом увидел два крытых берестой островерхих
чума. «Ороки», — с облегчением подумал Касказик. Старик, хотя и шел на мир с ро­
дом Нгаксвонгов, опасался встретить кого-нибудь из них в стороне от людского глаза.
Ыкилак и Наукун никогда не уходили от своего стойбища так далеко и впервые
видели жилище ороков. Ыкилаку издали даже показалось, что это не человечьи жи­
лища, а кан-даф — жилье для собак. По прибрежной гальке разгуливала желтомастая
собака, по размерам и виду напоминающая нивхскую ездовую. Ее раньше заметили
нартовые кобели и подняли лай. Желтомастая ответила громко, визгливо.
Из чума вышли женщины и кривоногий старик.
Старик спустился к воде, приветствовал приезжих по-орокски:
— Сороде, сороде!
Узнав давнего знакомого, обрадовался.
— Ты, однако, это! — сказал по-нивхски, вконец изумив Ыкилака. Обнял Каскази-
ка, легонько похлопал по спине.
— Давно не видались! Однако долго мы с тобой живем! Сыновья твои? Вон какие
выросли! Последний раз виделись — тот, старший, едва ходил. Меня не помнишь? —
обратился к Наукуну.
Наукун покачал головой.
— Вот видишь, как долго не встречались!
— А ты, Лука, куда уходил? — осведомился Касказик.
— Везде уже побывал. Но больше жил на самом севере, на Миф-тенгр1. Хорошие
места, ягельные и зверя много. Но там теперь землю ковыряют, кровь земли льют,
ягель портят. А те пастбища, что еще не сгубили, заняли пришлые — эвенки, якуты...
Мало им своей земли, что ли?..
«Сам приезжий, а местным считает себя», — взревновал Касказик.
Узнав от отца, что орока зовут Лука Афанасьев, Ыкилак удивился. И отцу не без

1 Миф-тенгр — Голова земли, исконное нивхское название полуострова Шмидта, северной оконечно­
сти Сахалина.
175