Page 182 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

Длинная и узкая, словно палец, песчаная коса защищала от морского прибоя не­
широкий залив, где только рябь и мелкие всплески оживляли пустынную гладь. Но
залив казался пустынным лишь поначалу. Чочуна присмотрелся и заметил на ее воде
какие-то черные кругляши. Сперва принял их за обгорелые куски дерева. Но кру­
гляши то исчезали в глубине, то всплывали и двигались не только по течению, но и
против. «Нерпы!» — сообразил Чочуна. Он видел их в Амурском лимане. В море же
якута свалила качка, и двое суток он ничего не видел и не слышал. И только удивил­
ся, как это русских не брала эта проклятая, выворачивающая все нутро тягучая качка.
Нерпы в заливе много. Темноголовые с белыми и черными пятнами, они с любо­
пытством рассматривали проходящее судно, без страха подплывали близко и, ныр­
нув, вновь появлялись чуть дальше или с другого борта. Огромные белоснежные
чайки степенно кружили над фарватером, высматривая добычу — селедку, корюшку
и прочую рыбью мелочь.
Быстроногие мальчишки обогнали шхуну и принесли в стойбище весть: на судне,
кроме Пупков, еще человек, обличьем смахивает на нивха. «Нанайца или амурского
нивха наняли в помощники», — решили в Нгакс-во.
А Чочуна тем временем озирал берега столь далекой от Якутии земли. Песчаная
коса с невысокими дюнами, по бокам к ним прицепились низко рослые кустарники.
Длинная и ровная коса у основания разбита буграми, бугры переходят в лесистые
сопки, обрамляющие залив с другой стороны. В глубине его широкая низинная по­
лоса, разрезанная в нескольких местах зеркальными плесами, над которыми висит
белесый пар — видимо, устье реки. Стойбище раскинулось у основания косы. Стран­
ные дома — не то рубленые, не то сложенные из жердей. По форме они четырех­
угольные, без труб. И крыш, вроде, нет. Окна маленькие — едва кулак проскочит, без
стекол. Ниже домов, у кромки воды — вешала. Их много. На них стройными рядами
висит распластанная рыба. Ее так много, что она загородила собой стойбище, и дома
виднеются лишь в просветах между вешалами.
У каждого дома, слева или справа, высятся похожие на чумы сооружения. «Эвен­
ки?» — обрадованно забилось сердце.
Привязанные к поперечным жердям-перекладинам, рвались с цепи огромные
псы. «Собачье жилье», — догадался Чочуна.
Неизвестная земля... Незнакомый народ. Как удастся сойтись с этими людьми?
Среди встречающих отдельной группой стояли люди в меховой одежде. И когда
за толпой Чочуна увидел рогатые оленьи головы, обрадовался, словно родственни­
кам, от которых уезжал так далеко. Эвенки? Якуты?
Несколько в стороне от нивхских жилищ две приземистые с просторными двора­
ми рубленые избы. «Русские везде остаются русскими: дома у них всегда прочные,
хозяйство крепкое», — не то с уважением, не то с тоской подумал якут.
Три русские бабы, дебелые, розовощекие и улыбающиеся, вышли наперед, по­
лезли в воду, высоко задрав сарафаны и оголив полные, белые ноги. И тут в один миг
странные нивхи с их добродушными лицами и могучими собаками, оленеводы с их
рогатыми друзьями, песчаный берег с буграми и кустарниками, низкое небо с плот­
ными черными тучами — все исчезло. И только женские ноги, невыносимо белые,
казалось, заполнили весь мир.
— Тимошенька, ты мой родненький! — Певучий ласковый женский голос. Чочуна
зашатался, его словно толкнуло что-то в сторону.
— Укачало человека, — посочувствовал Тимоша и тут же добавил: — Море — оно
тебе не Якутия.
178