Page 200 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

летнего кружения, как-то винтом подныривали под ветви и сухим шуршанием трево­
жили увядшую траву, зеленую подушку из мха в тени вековых деревьев.
Снег вот-вот выпадет, а пока Ыкилак чувствовал себя неуверенно, словно слепой,
которому на ощупь надо отыскать в лесу тропинку. Снежный покров — он лучший
помощник; смотри, соображай, какой, когда, куда и зачем прошел здесь зверь.
Хороший ли, плохой ли добытчик Ыкилак — и не сказать. Еще маленьким с помо­
щью обрывка сети сооружал ловушки в амбаре для крыс. Здесь требовалось терпе­
ние — крысы, большие и хитрые, вскоре распознали в том обрывке врага и спокойно
обходили, грызли юколу в каких-нибудь двух шагах от затаившегося мальчика. Тогда
он придумал другое — деревянный давок с насторожкой. Наделал несколько штук,
поставил у прогрызенных крысами щелей. Касказик тогда не поленился — пришел,
полюбовался изобретением сына. «Сам придумал? — спросил, хотя знал, что никто
в их пустом стойбище не мог подсказать малышу. — Такой штукой не только крыс —
горностаев и белок можно брать. Почти готовая плашка». А через день Ыкилак уже
стрелял из лука. У то-рафа долгое время валялась сухая рябина, срубленная для ка­
кой-то надобности — кажется, чтобы выстрогать коромысло. Но деревце оказалось
для такого дела тонким — вот теперь пригодилось.
Касказик выточил связку стрел: легкие, остроконечные — чтобы стрелять на даль­
нее расстояние; тяжелые, оканчивающиеся тупым набалдашником, — чтобы сши­
бать цель, не попортив ее. Первыми мальчик стрелял рябчиков, вторыми — бурун­
дуков, которые подпускали близко, на несколько шагов. Оперенные стрелы хорошо
шли к цели, не отклоняясь при несильных порывах ветра.
Наукун посмеивался над младшим братом. Зачем лук, когда бурундуков можно
шестом бить. В следующую весну Наукун нашел тонкую и длинную черемуху, срубил
ее, аккуратно ошкурил и долго, более месяца, сушил на ветру, привязав стоймя к вы­
сокой березе. К тому времени Ыкилак истратил почти все стрелы. И Наукун с важным
видом использовал младшего брата в качестве загонщика: спрячется зверек в кусты,
Ыкилак должен выгнать его на брата, который почти без промаха опускал легкий,
послушный шест на полосатую спину юркого зверька.
Ыкилаку вскоре надоело быть подручным. Но просить отца он не решался: веч­
но тот чем-нибудь да занят. К тому же Ыкилак уже не такой маленький, надо испы­
тать свое умение. Настругать прямые стрелы из колотой лиственницы, как это делал
отец, — не удастся. Зато вдоль речек растет краснотал. Прямые и тонкие ветки можно
выбрать для стрел. Ыкилак так и сделал. Нарезал целую охапку длинных, без единого
сучка ветвей. Отец научил делать заготовки для стрел. Сперва вымочить в горячей
воде, затем подвесить к шесту, привязав к нижнему концу тяжесть, и прутья станут
прямые, как натянутая тетива.
Ыкилак уже сделал заготовки, очинил концы, но чем оперить — не знал. Отец
снова помог: маховые перья от вороньего крыла мало уступают орлиным.
Наукун издевался: «Ворона — не бурундук, у нее крылья: загоняй не загоняй, все
равно под мою палку не полезет». Тогда Ыкилак смастерил ловушку — такую, какой
ловил крыс. Но понятливые птицы сразу учуяли неладное и не шли ни на какую
приманку. «Стрелой добуду», — упрямо решил мальчик. Но неоперенные, они вдруг
сворачивали в сторону или касались ворон боком. «Только пугаешь», — сердился
Наукун. «Прошлогодние стрелы все порастерял?» — спросил отец. «Поломанные
есть. Кажется, две или три». — «Принеси». Отец сам и подкараулил ворону. Первый
же выстрел оказался удачным — стрела пронзила ее насквозь.
К концу лета Ыкилак овладел луком настолько, что ему не стоило большого труда
196