Page 218 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар
P. 218
кыть!». И со всех склонов и распадков выскочили соболи, окружили девушку-краса-
вицу, идут вместе с нею. А девушка что-то бросает в стадо соболей, соболи ловят на
лету.
Стоят охотники, разинув рты. Стоят и смотрят, как лесная девушка, дочь земного
Тайхнада1, прошла по склону сопки вместе с соболями. Прошла дочь Тайхнада по
склону сопки — исчезла.
После этого еще несколько дней соболи не шли в ловушки. Охотники ходили по
сопкам и распадкам, переставляли ловушки, но все равно не было добычи.
Вечером, когда они сидели в балагане и думали о своей неудаче, кто-то стал спу
скаться по сопке к балагану. Охотники подняли головы, видят: входит к ним седо
власый старец. Вошел старец, прошел к лежанке, присел. «Ух-ух-ух, — перевел он
дыхание. — Вижу, что вас мучает неудача. Жалко вас — вы так стараетесь, а добыча
не идет в ловушки».
Поняли охотники, к ним явился сам Тайхнад, сотворитель живого на земле.
Старец сказал: «С завтрашнего дня соболь пойдет в ваши ловушки. Вы ловите
соболей, а я буду снимать шкурки, сушить». Охотники не знают, как отблагодарить.
Покормили они гостя, положили спать. Ымхи подумал: «Хоть бы двадцать соболей
послал в мои ловушки. Столько соболей, пожалуй, хватит на выкуп». Подумал так
ымхи и уснул с этой мыслью.
Младший ахмалк подумал: «Знать, я наделен счастьем, раз сам Тайхнад пришел ко
мне в гости. Сделай так, чтобы мои ловушки всегда были полны добычи». Подумал
так младший ахмалк и уснул со своей мыслью.
Утром охотники проснулись рано, пошли проверять ловушки. Увидели: в каждой
ловушке сидит соболь.
Ымхи подумал: «Надо убрать ловушки. Если так будет ловиться, не успеем снять
шкурки». Так же подумал и младший ахмалк.
А старший подумал: «Вон как ловится соболь. Хорошо! Я поставил много лову
шек». Снова зарядил ахмалк свои ловушки. А добычу в мешках таскал к балагану
несколько дней.
Пока он таскал соболей, во всех ловушках оказалась новая добыча.
Старик тогда сказал: «Не надо так много ловить, я не успеваю снимать шкурки.
Они портятся».
Ахмалк ничего не сказал. Но и ловушки не снял. И накопилось соболей так много,
что стало негде хранить.
Старик опять говорит: Не надо ловить так много священных зверей — они портятся».
Ахмалк подумал: «Старик только мешает мне охотиться». Он знал: Тайхнад не лю
бит, когда костер собирают из пихты: пихта, разгораясь, трещит так, что голова болит.
Ахмалк незаметно срубил пихту, незаметно положил в костер. Костер вспыхнул,
затрещал. «Тэ-тэх-тэх!» — трещит огонь. «Ыйк-ыйк-ыйк!» — вздрагивает Тайхнад. По
том старец молча надел шапку и вышел из балагана.
На следующее утро охотники услышали шум, будто ветер прошел по лесу. И уви
дели охотники: по сопке проходит лесная девушка. Девушка шла и звала: «Кыть-кыть-
кыть». И со всех склонов и распадков выскочили соболи, окружили девушку-краса-
вицу, идут вместе с нею. А она все зовет: «Кыть, кыть, кыть». И тут соболи, которых
старший ахмалк хранил в амбарах, ожили и помчались к девушке.
1 Тайхнад — сотворитесь живого на земле.
214
