Page 240 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

говаривали. Увидев вошедшего, они замолчали. Но Ыкилак заметил: Хиркун недоста­
точно быстро, как полагалось хозяину, приветствовал его. Вроде бы, даже смутился...
За столом еще двое. Одежда из материи. Только на ногах оленьи торбаза да дохи
брошены на лежанку, из оленьего и собачьего меха. Что за люди?
Гости разглядывали вошедшего и молча двигали челюстями. Хиркун наконец
привстал и неуверенно, на полусогнутых ногах подошел к нему. Ыкилак подумал: «У
меня тоже все болит, едва шевелюсь».
С трудом, словно язык одеревенел, Хиркун сказал:
— Пей чай с нами.
Значит, гости и хозяин уже приложились к арак1 — к воде с таинственной силой.
Ыкилаку и раньше приходилось пробовать эту жидкость. Обычно он макал палец и
облизывал. Не потому, что не нравился ему арак. В Ке-во редко его видели.
— Кто это? — спросил молодой человек с круглым красивым лицом и быстрыми
глазами.
— Это младший Кевонг, — ответил Хиркун.
— Хы! — вскинулся человек.
Сидящие почему-то замялись. Но другой гость уважительно сказал:
— Храбрый юноша! Я ем твою добычу. Ты удачлив, и эта добыча обещает тебе
удачу на многие годы.
«Кто он — шаман что ли? Если шаман, почему у него вид обыкновенного чело­
века? Да и косы нет. Если не шаман, то как он узнал обо мне на многие годы впе­
ред?» — мучается в догадках Ыкилак.
А тот продолжал:
— Я ем твою добычу. Мои друзья едят твою добычу. Слушай меня, человек рода
Кевонгов. Ты храбр и удачлив. Нивхи всегда почитали таких людей. И мы приносим
тебе наше почтение. Прими его вместе с этой веселящей водой, — и протянул фар­
форовую чашку, наполненную прозрачной бесцветной жидкостью.
Ыкилак взял чашку. Он никогда не пил столько арак. Говорят, когда ее выпьешь, в
тебя вселяются неземные силы, и ты говоришь с самими духами.
Ыкилак пил медленно, надеясь уловить тот момент, когда арак начнет действо­
вать. Пил и ощущал невыносимую горечь и жжение. Но даже не поморщился, не
подал виду. Только задохнулся было, но, задержав дыхание, усилием подавил нелов­
кость в горле и при этом даже не оторвал чашку от губ. Где он видел этого человека?
Гость разлил водку, осмотрелся вокруг, словно боясь обойти кого-нибудь. Взял
фарфоровую бело-голубую чашечку, которая в его большой руке вдруг стала крохот­
ной, подчеркнуто почтительно подал Музлук, возившейся у очага.
В глазах Ыкилака заплясали языки пламени. Потом вспыхнул огонь. И дом, ру­
бленный по-русски, выстрелил мириадами искр и рухнул, испепеленный. Ньолгун...
Ньолгун... «Откуда и зачем? К нам в Ке-во редко когда кто приедет. А здесь только
явились мы — глядь, и другие тут как тут, — тоскливо билось в отяжелевшей голо­
ве. — A-во ближе к людям, здесь чаще бывают гости», — как-то безысходно-прими­
рительно додумывал свою несложную думу захмелевший Ыкилак.
Касказик нервничал. Он настругал стружек достаточно. А родовой то-раф мол­
чит — что дальше? Женщины давно справились со своими делами и теперь отды­
хали от тятида и танцев. И те, кто пришел на торжество ради любопытства и с наде­
ждой, что с обильного стола и им кое-что перепадет, стали расходиться. Что-то уж

1 Слово «арак», которым нивхи называют водку (вино), произошло от тюрко-монгольского «арака».
236