Page 370 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

Потом он услышал лай Кенграя. Заливистый, азартный. Загнал все-таки на дерево.
Цепко держит.
— Кен-гра-а-а-ай!
Лай Кенграя далекий, зовущий. Перекатывается, гулко дробясь о стволы листвен­
ницы.
— Кен-гра-а-а-ай!
Зря, совсем зря не взял лыжную палку. Круг на палке сплетен из лозы ивы. Он
хорошо держит палку на снегу, не топит. Старик — мастер, каких не часто встретишь.
Зря, совсем зря не взял палку... А небо, оно серое... Черт возьми, где же Кенграй?
— Кен-гра-а-ай!
Уже совсем негромко раздается лай. Охрип бедняга. Не дождется меня.
Вскоре где-то совсем рядом заскрипел снег. И в то же мгновение Пларгун почув­
ствовал на лице горячее прерывистое дыхание.
— Кенграй, друг мой. Ну, что же это такое, а? Почему мне так не везет?
Кенграй, нетерпеливо повизгивая, суетливо бегал вокруг. Ему было непонятно,
почему хозяин ничего не делает, когда соболь сидит на дереве.
— Кенграй!— простонал Пларгун.
То ли голос подсказал псу, что человек находится в беде, то ли сам понял это, но
подскочил к хозяину, схватил зубами за плечо, стал тянуть. Тянул сильно, бестолково.
Пларгун выпростал из снега руки, повернул пса головой вверх, по склону, взял его
за складку кожи на загривке.
— Та-та!
Могучая лайка сильно дернула, и Пларгун сел. Помогая себе движениями корпуса
и опираясь на собаку, подтянулся вперед, встал на ноги. Резкими рывками вытащил
лыжи. Поднял рюкзак и, еще не веря своему спасению, вдруг рванул наверх. Он пом­
чался быстро, будто за ним гналась смертельная опасность.
Увидев человека, соболь кинулся еще выше, винтом обежал макушку дерева, пы­
таясь найти безопасное место.
Соболь сидел на самом верху лиственницы у основания сдвоенного сука. Тем­
но-коричневый на спине и чуть светлее на брюшке. Спина изящно изогнута, хвост
молодым месяцем лежит на суку, ветер чуть слышно теребит его конец. Какой кра­
савец!
Пларгун скинул с плеча ружье, переломил его, чтобы зарядить патроном с дро­
бью средних размеров. И тут увидел, что ствол ружья забит тугой снежной пробкой.
Поднес его ко рту, чтобы продуть. Но как ни тужился, пробка оказалась сильнее его
легких.
Пришлось вырезать тонкий прут, и только тогда пробка поддалась, раскрошилась
и высыпалась серебристой пылью.
Спокойно прицелился, нажал на гашетку. Соболя подбросило в воздух вместе со
щепками, отколотыми от ветвей, Кенграй подскочил, на лету поймал зверька, не­
сколько раз стиснул его зубами и подал хозяину.
Первый соболь!
Снег падал день и ночь. Падал медленно, крупными хлопьями. Лег на ветках и
лапнике толстыми пластами, будто кто аккуратно, чтобы не сорвались, разложил их
как можно больше. Ветви провисли под тяжестью, деревья притихли, покорные и
безропотные.
Молодые гибкие березы не выдержали груза, смиренно приникли головами к
земле, образовав то тут, то там причудливые арки.

366