Page 369 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

шую погоду. Из-за дальних хребтов налетел ветер, завихрил снег, перемел, сдул с
открытых мест, завалил распадки, трещины, бочаги.
Потом явились тучи, чем-то напоминающие большие темные машины, которые
доводилось видеть Пларгуну. Подошли тяжелогруженые тучи-самосвалы и разом
сбросили свой груз на тайгу.
Когда установилась погода, Пларгун стал на лыжи. Легкие, послушные, они мягко
скользят по рыхлому снегу.
Он взял с собой Кенграя. За три недели пес оправился от ушибов и теперь охотно
шел в тайгу.
Пларгун согнулся под тяжестью рюкзака, заполненного олениной на приваду. В
руках — ружье. Палку решил не брать. Пларгун хороший лыжник, а на подъемах мех
на лыжах хорошо сцепляется со снегом, не скользит назад. Так что палка просто не
нужна.
Охотник прошел вверх по берегу реки, дошел до первого распадка, склоны кото­
рого густо облеплены ельником, прошел по ключу в сторону истока. Распадок у устья
неширок. Пойма покрыта ивой, березой, ольхой. Выше распадок сужается клином.
Здесь местность очень привлекательна: склоны распадков покрыты старым ельни­
ком. В чаще Пларгун нашел две пересекающиеся колоды и бросил около них при­
ваду.
Свежих следов мало. Но соболь должен подойти к приманкам, и охотник разбра­
сывал приваду у каменистых россыпей, на обвалившихся склонах бугров, у мшистых
валежин и у нагромождений поваленного леса. Все заприваженные места отметил
затесами на деревьях.
Скоро распадок вклинился в невысокое светлое лиственничное плато. Кенграй,
до этого рыскавший поблизости, принюхивался к старым следам, вдруг сорвался —
только снежная пыль взмыла за ним и медленно, искрясь, оседала, запорашивая его
же следы.
Соболь! Соболь! Наконец-то! Охотник помчался по пологому склону вверх на
плато. Он часто семенил, подминая под собою снег и радуясь совершенству охот­
ничьих лыж; они даже на самых крутых склонах нисколько не отдавали, позволяя
быстро взбираться на возвышенные места. Он мчался вверх, не глядя ни по сторо­
нам, ни под ноги. Он знал, что собака нагоняет дорогого зверя, и тому ничего не
останется, как спасаться на дереве. Зверь на дереве — верная мишень. К нему можно
открыто подойти совсем близко. Даже немного полюбоваться им.
Пларгун мчался, вслушиваясь, не залаял ли пес. Спешил быстро одолеть подъем.
И уже на самом верху склона задел ногою за толстый сук от валежины, споткнулся и,
неловко балансируя, опрокинулся на спину.
Лыжи, сдав назад, глубоко ушли в снег.
Пларгун лежал в мягком удобном снежном ложе.
Хотел было подтянуть ноги, но их будто взяли в тиски: лыжи прочно вошли в
снег. Попытался облокотиться, но снег предательски разверзся, и рука провалилась
на всю длину. Попытался сесть без помощи рук, но мешали одежда и тяжелый рюк­
зак. Надо скинуть рюкзак. Действуя руками и чуть поворачиваясь влево и вправо,
сбросил лямки. Освободившись от груза, вновь попытался встать. Но стоило ему на­
прячься, как снег под спиной осел. Теперь молодой охотник лежал в вырезанном по
форме его тела глубоком снежном ложе. «Снежный гроб», — мелькнуло в голове, и
Пларгун вздрогнул. Панический, нечеловеческий вопль огласил тайгу.
365