Page 88 - Национальная школа

каждая точка в российском пространстве сама по себе многомерна. И если мы
возьмем, например, ту же Якутию, где имеем удовольствие пребывать, то обнару­
жим себя на стыке нескольких цивилизационных уровней.
Коренное население Севера еще до прихода якутов сюда — это народы,
находившиеся на ступени цивилизации, соотносимой с присваивающим хозяйс­
твом. Если на общецивилизационной шкале найти точку, на уровне которой
сохранилось традиционное хозяйствование и традиционный образ жизни, это
приблизительно будет соответствовать переходу от неолита к первым ступеням
общества с начинающейся классовой дифференциацией. Этот уровень отстает от
современного постиндустриального общества примерно на 7 тысяч лет.
На другом конце шкалы, если под ним понимать ближайшее в геополитическом
смысле окружение Якутии (я имею в виду Японию), цивилизация совершенно
другого уровня, одного из высших в конце XX века.
И вот между этими двумя уровнями, как на шкале, располагаются и другие
этносы как Якутии, так и других частей России.
Я, быть может, нарочно заостряю изложение и в этом смысле «подставляюсь»
под критику, но я бы рискнул дать условное распределение некоторых народов
Якутии по этой шкале. Хотим мы или не хотим, но если мы возьмем живущих здесь
русских, то уровень саморазвития этого народа соответствует, по-видимому,
периоду, переходному от индустриального общества к постиндустриальному.
Разница между социально-технологическим уровнем, достигнутым собственно
русскими в России, и уровнем западной цивилизации, или мировой, составляет
где-то полвека отставания.
Если мы возьмем якутов и будем рассматривать естественную эволюционную
историю их цивилизации с того момента, когда сюда пришли первые русские
поселенцы, — то перед нами общество раннефеодального цивилизационного типа.
Я не беру другие этносы. Они так или иначе тоже могут быть типологизированы.
Рассмотрим с этой цивилизационно-культурологической точки зрения задачу
создания образования с учетом этнических, демографических, социокультурных и
других особенностей народа. Мы видим, что если взять некий эталон (условно
назовем его международный образовательный стандарт, соответствующий совре­
менному постиндустриальному развитию наиболее продвинутых государств зем­
ного шара) и условно принять его за то, к чему мы стремимся (что, кстати,
дискуссионно, и никто не гарантирует, что этот уровень и есть мировой прогресс),
то ни один народ Якутии, ни один народ России вообще на этот уровень не
вытягивает по своему собственному естественному саморазвитию. Именно поэтому
мы вынуждены сегодня вновь осваивать западное технологическое, а также
общекультурное, общефилософское знание, как это и было не однажды в истории
Российского государства. Но мы всегда опаздываем, всегда пытаемся вскочить в
последний вагон уходящего поезда. Ни одна попытка, как известно, удачей не
кончилась. Ни одно этническое сообщество в России не имеет сегодня достаточно
собственных сил, чтобы выйти на уровень мирового процесса. Мы заинтересованы
в широчайшем мировом сотрудничестве, в интеграции во всех смыслах этого слова.
Есть еще один момент: объективно между русской культурой и культурами
других народов в момент их включения в Российское государство была определен­
ная дистанция, которая и была занята русской культурой как культурой-посредни­
ком между этническими мирами России и всем внешним миром — практически
исключительно европоцентричным.
Сегодня возник вот такой тройной переход: во-первых, фундамент родной
культуры, во-вторых, наложенная на него некая масса русской и транслируемой ею

84