Page 121 - Пухов И.В. От фольклора к литературе2

Первая из них представляет собою попытку создать
образ сельского труженика новой эпохи. Однако, опи­
сательное построение песни помешало певице достичь
цели, в ней нет четкой композиционной стройности тра­
диционных народных песен, нет событий и действий ге­
роя, необходимых для построения конкретного образа
нового человека. К тому же припев — «Туйгун уолу,.
Суадэрчээни, туойуойун', эрэ, до^оттоор»— нарушает
ритм всей песни, построенной в стиле старых описатель­
ных песен, так как этот ритм скорее характерен для
другого типа песен — «туойсуу».
Поучительной выглядит и неудача «Песни о тягло­
вом быке», которую можно рассматривать как варианг
старинной народной песни. Смысл ее заключен в обри­
совке жизни и труда людей, данных посредством рас­
сказа о «жизни и труде» их тяглового быка, — мотив,
свойственный песням о вещах. В народном варианте по­
добная песня удачно воспроизводила быт дорево­
люционного якута, занятого мелким индивидуальным'
хозяйством. Жизнь животного отражала жизнь его хо­
зяина. Но певица, начав в духе старых песен, затем по­
пыталась дать, если можно так выразиться, рассказ о
«новой жизни» быка, труд которого облегчен в резуль­
тате появления новой техники, трактора.
Из этой попытки, конечно, ничего не могло полу­
читься. Работа тяглового скота, разумеется, не может
отразить жизнь нового колхозного села, а образ жи­
вотного, как «эксплуатируемого» существа, которое не­
обходимо освободить от тягот,— выглядел, мягко гово­
ря, нереально.
«Песня о тягловом быке» показательна как пример
неудачного использования образов народной песни для
изображения некоторых современных явлений, она еще
раз убеждает в том, что стиль и методы традиционных
песен оказываются действенными в процессе создания
новых песен только при их творческом использовании^
понимании их идейного смысла, постижении глубинной
связи между поэтикой старых народных песен, и темой
и содержанием вновь создаваемых автором художест­
венных 'произведений.
Более удачна в этом смысле песня «Воспеваю мой
Якутск» («Якутскай куораппын туойабын») (12, 45).
11»