Page 157 - Пухов И.В. Якутский героический эпос олонхо
P. 157

богатырей Тыгына и его самого. Но тунгусский богатырь просто­
     душен, и, воспользовавшись этим, Тыгын убивает его. В якутских
     же преданиях Тыгын не может убить Бэрт-Хара. В эвенкийских
     преданиях гибель тунгусского богатыря не остается безнаказан­
     ной: за ней следует немедленное возмездие: прибывшие русские
     убивают Тыгына и всех его воинов. “Так кончил жизнь свою ве­
     роломный царь якутов, а с ним пало и его царство” [15, 253—255].
     Подлость и вероломство должны быть наказаны — таков смысл
     данного сказания. Мстителями же выступают не сами тунгусы,
     а более сильные, чем Тыгын, русские.
        Не менее выразительны предания более поздних времен, ког­
     да межплеменные войны кончились и эвенкийский и якутский
     народы стали жить мирно.
        Для этого периода характерны якутские предания о “благород­
     ном” разбойнике Манчары. В отличие от Тыгына, который был
     личностью полулегендарной, Манчары известен не только по уст­
     ным преданиям, но и по официальным документам различных су­
     дебных инстанций. Манчары — ласкательное прозвище героя
     (букв.: водяная осока'). Настоящее его имя — Василий Федорович
     Слободчиков (1805—1870). Он происходил из Нерюктейского на­
     слега Кангаласского улуса Якутского округа. Занимался разбоем,
     за что его много раз судили и высылали за пределы Якутской об­
     ласти. Но каждый раз, убегая, он неизменно возвращался в род­
     ные края. Манчары был необычным разбойником: грабил только
     богачей, все награбленное раздавал беднякам, оставляя себе необ­
     ходимое и никогда не убивал.
        Романтическая фигура Манчары настолько увлекла русского
     интеллигента, судебного стряпчего Матвея Александрова4 (одно
     время ведшего его дела), что после отъезда из Якутии в 1852—1855 гг.
     он написал глубоко прочувствованную поэму “Якут Манчары”,
     обрисовав своего героя самым положительным образом.
        Для якутского народа Манчары стал легендарной фигурой еще
     при жизни. Народ воспел его во множестве преданий и песен, где
     его образ приобрел типичные черты благородного разбойника,
     своеобразного якутского Робин Гуда. Именем этого народного ге­

        4 За гуманность к подследственным Матвей Александров был отстра­
     нен от должности и выслан за пределы Якутии.
                                    155
   152   153   154   155   156   157   158   159   160   161   162