Page 188 - Пухов И.В. Якутский героический эпос олонхо

вой эпического героизма, который еще не мог возникнуть в пери
од деятельности стихийных, хтонических существ, к каковым от
носится зооморфный “культурный герой”.
Остановимся еще на некоторых положениях Е.М.Мелетинско
го, относящихся к его главной идее о генетической связи “куль
турного героя” доисторических времен с эпическим героем позд
нейшего времени.
Аргументами в пользу эпичности “древнейшего мифологичес
кого героя, ...который действовал в доисторические времена”, вы
двигаются: 1) “коллективистское значение”, “коллективистски!
характер” этого образа, что, по мнению автора, стало впоследст
вии “спецификой героического эпоса” (с. 93); 2) подлинный ге
роизм культурного героя, якобы обладавшего “свободой активно!
деятельности”, героическая борьба которого будто бы “была обра
щена преимущественно против мифологизированных сил приро
ды” (с. 93); 3) культурный героизм, культуро-творчество и де-
миургия.
Первый тезис о коллективистском значении мифологической
героя-первопредка еще далеко не определяет его эпическую спе­
цифику. Ведь всякое религиозно-мифологическое представление
первобытной общины было коллективистским. Бесспорно, что !
эпос был порождением коллективной мысли.
Важно уяснить второе — в чем проявление подлинного героиз­
ма как признака эпичности. Для этого необходимо прежде всегс
учитывать, каким был коллектив, создавший того или иного ге­
роя, и каким был сам герой — пассивный или активный? Коллек­
тив, создавший в своем воображении образ культурного героя-
первопредка, учредителя, даровавшего человеку простейшие жиз­
ненные блага, отличала “ограниченность отношений людей рам­
ками материального процесса производства жизни, а значит, ог­
раниченность всех их отношений друг к другу и к природе”44
Этот коллектив был еще пассивен, так как его мифологическое
мышление (безусловно отражавшее земную жизнь и трудовые
процессы человека) выражало, однако, подчинение сознания сти­
хийным силам природы, преклонение перед ними. Поэтому об
“активной деятельности”, “подлинном” героизме в применении к
столь древним религиозно-мифологическим образам говорить не
правомерно. Здесь еще действуют хтонические герои не активно,
не волевым, разумным образом, а пассивно, как стихийная сила,
186