Page 189 - Пухов И.В. Якутский героический эпос олонхо

вне разума и какой-либо идеи. Тем более их “борьба” не могла
быть обращена против “мифологизированных сил природы”, как
это утверждает Е.М.Мелетинский.
В рассматриваемом положении автора одна мысль отрицает
другую, ибо древнейший персонаж — культурный герой, “дух-пер-
вопредок” как порождение коллектива, верующего во взаимную
магическую связь между человеком и животным и т.п., не мог вы­
ступать против мифологизированных сил природы. Ведь он сам
являлся подобной мифологизированной силой.
Первобытное мышление на стадии дикости не могло создать
героя, противопоставившего себя силам природы, и поэтому в ар­
хаических мифах он не зафиксирован. Разве есть что-либо герои­
ческое (в эпическом смысле) в таких персонажах, как Ворон,
Норка, Паук, Мухоловка и т.д.? Приходится усомниться и в геро-
ичности Мауи (“культурного героя” и одновременно бога солнца
и света в полинезийских мифах), который далеко еще не “герой”,
хотя “выудил землю”, “изобрел” магию и совершил другие по­
ступки, приличествующие богу!
Помимо различия в идейной ориентации архаических мифов и
эпоса, сами сюжеты этих мифов настолько примитивны, что еще
не создают героической ситуации для выдвижения героя.
Е.М.Мелетинский в своих рассуждениях об эпосе и его про­
исхождении не признает того, что для эпоса нужен герой-человек,
разумная волевая личность, а не териоморфное или зооантропо-
морфное существо, “творящее благо”.
Выдвижение эпического героя уже есть свидетельство частич­
ной победы человека над стихией, победы нового общественно­
экономического периода — патриархата над матриархатом. Здесь
мы уже имеем дело с героем, наступающим на стихию, с героем,
который отличается своим умом и храбростью. Герой-богатырь
служит выражению интересов коллектива, так как опирается на
его “чаяния и надежды” и является его защитником. В эпоху зре­
лого патриархата, когда формируется эпос, коллектив уже не был
ограничен первобытными условиями жизни общины, и поэтому
эпическая героика отражала стремление человека к господству над
природой, борьбе и победе над ней.
Называя архаические мифы эпосом (и даже зачастую вводя
терминологию “Вороний эпос” вместо “Вороний миф” или “ска­
зание” вместо “миф”), пытаясь определить эпичность мифологи­

187