Page 61 - Пухов И.В. Якутский героический эпос олонхо

тунгусский богатырь в олонхо в значительной степени все же бо­
лее фантастический персонаж. Он наделен всеми чертами, прису­
щими сказочному образу: он имеет три души, он бессмертен, об­
ладает способностью перевоплощаться, связан с волшебными си­
лами. Но в нем все же значительно больше человеческих черт, чем
в абаасы. Причем это, несомненно, житель Севера: он разъезжает
на олене, одет в оленью доху и шапку. В нем ясно видны черты
представителя бродячего охотничьего племени, вынужденного
жить в дремучей тайге, ночевать в лесу, в горах, часто на снегу,
питаться продуктами охоты. Жилищем ему служит конусообраз­
ная юрта, называемая «ураса».
Все эти внешние черты присущи не одним тунгусам: так рань­
ше жили народы всего Севера. Поэтому и тунгусский богатырь
в олонхо представляет собой обобщенный образ эпического вра­
га. Слово «тунгусский богатырь» здесь такого же происхождения,
как «калмыцкий богатырь» в «Алпамыше» или «татары» в русских
былинах. Известно, что якуты на Севере встретились не с одними
тунгусами (эвенками), но и с другими народами: чукчами, юкаги­
рами, ламутами и т.д. Однако наиболее длительные и тесные от­
ношения были у якутов именно с тунгусами. Вот почему враг
(как, впрочем, и друг) называется в олонхо «тунгусским богаты­
рем». В свое время вульгаризаторы эпоса ухватились за это обсто­
ятельство, пытаясь изобразить некоторые олонхо как национали­
стические, хотя, конечно, между отражением в эпосе племенных
отношений и национальных отношений развитых народов (как
и между племенными столкновениями и национальным антаго­
низмом) — огромная разница.
Можно нарисовать следующую картину развития образа врага
в олонхо и в «Алпамыше»:
1) на ранней стадии героического эпоса враг представляет со­
бой сказочно-фантастическое существо (богатыри абаасы в якут­
ском олонхо);
2) на следующей ступени развития эпоса появляется образ вра­
га, носящего название чужого племени и отражающего некоторые
внешние его черты. Однако в то же время этот образ сохраняет
и черты сказочной фантастики и является обобщенным образом
врага вообще (тунгусские богатыри в олонхо);
3) на более высокой ступени развития эпоса враг принимает
образ представителя враждебных племен; в обрисовке его сказоч­
59