Page 57 - Пухов И.В. Якутский героический эпос олонхо

чисто внешние признаки враждебного племени (например, одеж­
ду), но не его духовные и моральные качества, ибо враг в эпосе —
это воплощение всего того зла, что встречал народ, создавший
данный эпос, на своем историческом пути. Из множества зол ска­
зитель выбирает наиболее характерное и наделяет им врагов сво­
его героя, клеймит их, как только может. Поэтому образы врагов
героя в эпосе бывают более примитивными, чем образ героя, ко­
торый в отличие от них наделен национальными чертами.
Сказанное о методе обрисовки Сурхаиль относится и к Тайча-
хану, и к калмыцким богатырям.
Тайча-хан — обобщенный образ шаха, хана враждебного пле­
мени вообще. Это жестокий, злобный и трусливый деспот. Он
грабит и присваивает имущество узбеков. О судьбе своих подчи­
ненных он не думает. Поэтому Сурхаиль вынуждена ему прямо
сказать:
Ты разбогател — тебе и горя нет,
Мне без сыновей моих подспорья нет!4

*...эпического хана — он прежде всего грабитель, что, несо­
мненно, находится в прямой связи с теми опустошительными на­
бегами, которым подвергались народы Средней Азии.
Тайча-хан жесток: он готов предать Алпамыша любому виду
казни. Но в то же время он труслив и пытается в случае неудачи
свалить вину на другого. Он старается не связываться с могущест­
венным Алпамышем, но с готовностью принимает все новые и
новые советы Сурхаиль о способе расправы с ним. А когда оче­
редная попытка убить Алпамыша не удается, он начинает упре­
кать ту же Сурхаиль как виновницу всех своих несчастий.
Социальный облик Тайча-хана в эпосе осложнен. Он «шах»,
повелитель племени, у него организованное войско, с полками и
полководцами, со знаменами и знаменосцами. Войско беспреко­
словно выполняет все приказы своего шаха, целиком находится в
его руках. Эти черты сближают образ Тайча-хана с феодальными
владыками Средней Азии. В то же время он постоянно советует­
ся со своими амальдарами (чиновниками), всегда слушается Сур-

* Здесь текст копии восстановить невозможно. — Ред.
55