Page 99 - Пухов И.В. Якутский героический эпос олонхо

ского и тувинского народов (а также связанных с ними шорцев)
приводит к “демифологизации” образа врага; вместо чудовища
выступает хан — насильник и грабитель (свой или чужой). И не
только хан. Появляется “внутренний” враг, из собственного ро­
да. Это враждебные герою и борющиеся с ним сестра, жена-из­
менница, брат и даже мать и отец. В этом нельзя не видеть связь
с усилением межродовой и межплеменной борьбы в период “раз­
ложения” родового строя, а в дальнейшем — с переходом к клас­
совому обществу.
Примечательны в этом плане особенно часто встречающиеся
в эпосе этих народов образы жены-изменницы и сестры, враждеб­
ной брату-герою. Наиболее характерно в этом смысле алтайское
сказание “Алтай-Буучай”. В нем герою сразу изменяют и перехо­
дят на сторону врагов сестра и жена32. С чем это связано? В усло­
виях экзогамного брака женщина, выйдя замуж, переходит в чу­
жой род. Она становится уже как бы чужой для своего прежнего
рода и даже потенциально возможным его врагом, если в будущем
возникает вражда между родом, где она родилась, и родом, за
представителя которого она вышла замуж (что в условиях родовых
отношений было весьма возможно). Экзогамный брак, межродо­
вая и межплеменная борьба происходили и в якутском, и в бурят­
ском обществе в период создания ими героического эпоса и позд­
нее, когда вносились изменения в бытующий эпос и в нем появ­
лялись различные “наслоения”.
В олонхо и, особенно, в бурятском эпосе получили отражение
подобные явления. В олонхо — это борьба неузнанных братьев
или богатырей племени айыы (единственного человеческого пле­
мени божественного происхождения), а в бурятском эпосе, чаще
всего — измена сестры или “обиженной” жены героя.
Но в целом, повторяю, бурятские улигеры и особенно якут­
ские олонхо в изображении врага сохранили более древние чер­
ты, чем эпос алтайцев, хакасов и тувинцев. Объясняется это, ви­
димо, тем, что у перечисленных народов социальные отношения,
отраженные в дошедших до нас эпических сказаниях, были более
поздними по типу, чем у бурят и особенно у якутов, а историчес­
кие судьбы были куда более сложными. Ведь алтайцы, хакасы и
тувинцы с древнейших времен находились на оживленных исто­
рических путях. В силу этих условий образ враждебного и агрес­
сивного хана стал более актуальным, чем древнейший образ чудо­
вища, и заслонил его33.
97