Page 86 - Тема работы: «История библиотеки в истории села»

Фразой: “Чтобы отрезать — душ у них нет, чтобы крас-
нее течь — крови у них нет”, Н.П.Дыренкова перевела
формулу бессмертия или живучести (и одновременно без­
жалостности, “бездушия”) злого и могущественного врага
Безжалостный враг не может умереть в богатырском бою.
ибо у него нет “отрезываемой” (т.е. кончающейся, уми­
рающей) души, он не может обессилеть в богатырской
борьбе, ибо у него нет крови, которая при этом могла бы
политься (Н.П.Дыренкова неправильно перевела словом
“течь” вместо “литься”). Точно также говорится и в якут­
ских олонхо о врагах героя — богатырях-чудовищах абаасы:
“Быстар тыына суох, тохтор хаана суох”. — “Нет кон­
чающейся (умирающей) души, нет льющейся крови”. Такая
формула о “братьях-ханах”, притесняющих людей и яв­
ляющихся противниками героя, в шорском эпосе “Кан
Кес” осталась, несомненно, от эпитета былых врагов-
чудовищ, которые сохранились полностью в олонхо.
Кан Кес немедленно собирается на выручку друга, но
тут Алтын Суучу предупреждает: “Кроваво-игреневого ко­
ня, на котором ты ездишь, кудай (бог. — И.П.) создал так,
чтобы плетью (его) не ударять. Если ты кроваво-игреневого
коня плетью ударишь, великое несчастье, великая беда слу­
чится”114. О том же самом предупреждала и Алтын Кёёк.
когда отправляла героя на сватовство. Такого мотива г
олонхо нет, но это только дальнейший шаг, высшая точка
того любовного, бережного отношения к богатырскому ко­
ню, которое мы видим в эпосе всех скотоводческих наро­
дов, включая и якутов. У всех у них конь имеет божествен­
ное происхождение, а в шорском эпосе “Кан Кес” он на­
ходится под знаком неприкосновенности, табу. Несомнен­
но, такой скотоводческий культ у шорцев-охотников moi

114 Там же. - С. 37.

84