Page 15 - Иван Мигалкин Подснежник в письме

hx, мне б теперь в ладони взять звезду,
ту, под которой детство в ритме танца
промчалось там, у неба на виду.
Мне б ощутить огонь протуберанца.

Но, видимо, мне больше не дано
всё то, к чему душа стремится.
На Запад батальон идёт давно,
и всё багровей в небесах зарница.

Я помню, мама, как я шёл в строю,
а ты рукой махала мне вдогонку,
и ветер гладил голову мою,
как гладит мать любимого ребёнка.

Словами мне теперь не передать,
что чувствовал, растерянный тогда я,
родной алас и любящую мать,
и лучшую подругу покидая.
Берёза, не грусти, прошу тебя,
не плачь, река, в скалу не бей волною -
вот что тогда, весь этот мир любя,
сказать хотело сердце молодое.
С победой обязательно приду
в родной алас мой, если уцелею
в атак кинжальных огненном аду,
где враг всё вероломней и всё злее...
Мать-родина, прощай - лежит в крови,
и тьмы на нём небесной покрывало,
твой сын двадцатилетний, - не зови,
ведь ты его навеки потеряла.

Пусть над аласом радуга встаёт,
где нет меня, но пусть, взлетая, птица
моё над миром имя пропоёт
для той, с которой так хотел проститься.

Но я вернусь - дождитесь лишь весны -
и в запахе подснежника лесного,
и в новой нежной зелени сосны...
увидите, я буду с вами снова.
г. Новгород, 1974 г.
Перевод Евгения Каминского.