Page 190 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

Чочуна вытащил из чехла поблескивающее воронью ружье, подал Ньолгуну:
— Возьми. Это ружье сделает тебя сильным.
Ньолгун упал на колени, пытаясь поцеловать ноги якуту.
«Вот так всегда и будет!» — твердо сказал вполголоса якут.
Ньолгун поднялся, схватил ружье, засуетился, не зная, куда девать бесценный по­
дарок, который сделает его могущественным, возвысит над людьми. Он сунул ложе
под мышку, крепко прижал локтем, огляделся. Стоящие поблизости нивхи и ороки
молча наблюдали за происходящим. На их глазах большое несчастье оборачивалось
для потомка вымирающего рода Нгаксвонгов внезапным счастьем.
Чочуна в это время скликал мальчишек, которые, словно пугливые щенки, то при­
ближались, то прятались за спинами взрослых.
— Иди сюда. Иди сюда, — звал Чочуна. Но ребятишки не понимали чужого языка.
Маленький оборванец, который, сам того не зная, помог определить возраст Ньолгу-
на, стоял ближе всех. Ньолгун и сказал ему по-своему:
— Мылгун, подойди. К этому большому начальнику подойди. Он хороший, жалеет
нивхов.
Мальчик нерешительно топтался, звучно шмыгал носом, пытаясь скрыть страх
и смущение. Но когда Чочуна вытащил из мешка крупный, с кулак, кусок сахара,
вприпрыжку помчался к нему. Рваные штанины хлопали по грязным босым ногам.
Мальчик торопливо вырвал белоснежное редкое лакомство, словно боялся, что кто-
то другой овладеет им. Чочуна подозвал мальчишек, которые оказались рядом, дал
по куску сахара. Заметил: больные с похмелья ороки смотрят на него со странным
детским ожиданием. Неприязненно поджал губы, отвернулся.
Чочуна размышлял некоторое время, как дальше поступить. Он знал, наступил
случай, когда нужно действовать.
Чочуна оглянулся через плечо — оленные люди с кислыми физиономиями мучи­
лись в нетерпеливом ожидании.
У Луки на шее под расстегнутой серой грязной рубашкой виднелась тонкая вере­
вочка. Еще вчера Чочуна обратил на это внимание, но не придал значения. Шпагатик
охватывал шею и сходился на груди. Он был темный, пропитан жиром и потом.
Чочуна осторожно протянул руку, двумя пальцами тихонько потянул шпагатик. Из-
под рубашки, словно зверек из норы, выскочил маленький металлический крестик.
— Крест. Крест. Я Лука Афанасьев. Лука, — со значением говорил Нгиндалай.
Эвенк разговаривал с якутом на языке символов. А это означало: «У меня не эвен­
кийское имя, хотя я настоящий эвенк. Мы, эвенки, крещеные. Мы тоже дети великого
русского царя».
Чочуна оглядел щупленькую, неказистую фигурку хозяина маленького рода таеж­
ных бродяг, сказал:
— Все люди — братья!
— Братья! Братья! — охотно подтвердили ороки.
— Подойдите ко мне, братья!
Якут выхватил из мешка красивые бутылки, поблескивавшие на солнце.
— Подходите все! Все подходите! — Чочуна взмахивал руками, словно хотел об­
нять все стойбище.
Сначала подошли степенные нивхские старики и полные достоинства мужчи­
ны-добытчики. Юноши почтительно держались поодаль.
Степенности у нивхов хватило на глоток водки. Старики велели юношам принести
низкие столики, рыбу в резной деревянной посуде, нарезанную юколу, топленый
186