Page 192 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар
P. 192
Глава 21
...Высокий, худощавый человек размеренно вышагивал по песчаному берегу за
лива. Лицо, давно не бритое, шея тонкая, худая. Лохматую грязную голову венчала
мятая светлая шляпа. Вот уже много лет не расстается с этой шляпой топограф.
— Девяносто семь... девяносто восемь... девяносто девять...
Каждую сотню шагов он заносит в тетрадь. А вслед за новыми и новыми сотня
ми — на графленом планшете тянется ломаная линия — берег залива.
В прилежащих к низовьям Тыми урочищах обнаружили выходы нефти. Но чтобы
приступить к поисковым работам, необходимо было иметь план местности. Извест
ный топограф получил задание покрыть маршрутами нефтеносную полосу побере
жья. Помощником и проводником он нанял Громовика.
Десятки сотен шагов... сотни сотен шагов... тысячи сотен шагов... А в каждом шаге
семьдесят шесть сантиметров. Ни на сантиметр больше, ни на сантиметр меньше.
Натренированный, выверенный годами точный шаг топографа.
— Сорок пять... сорок шесть... сорок семь...
— Семен Семенович! — слышится радостный крик.
...Пятьдесят четыре... пятьдесят пять... пятьдесят шесть...
— Тимоша прибыл! Вон шхуна жмется к берегу.
...Шестьдесят один... шестьдесят два... шестьдесят три...
Топограф словно оглох. Казалось, ударь его гром — он все так же будет вышаги
вать и вышагивать.
Лишь отмерив последний шаг и внеся запись в тетрадь, Семен Семенович пере
вел дыхание, вытер шляпой испарину со лба. А ведь не так уж и жарко.
— Послезавтра к полудню придем к Нгакс-во, как раз и замкнем залив. А там —
дальше, — словно отгоняя какие-то сомнения, сказал Семен Семенович и бросил ко
роткий, усталый взгляд на помощника. — А там двинемся дальше, Коля, — повторил
он. — На юг надо идти.
— Здесь проходили Крузенштерн, Бошняк...
— А проверить бы их не мешало. У Крузенштерна много приблизительного. Вот
Бошняк — тот все пешком исходил да на лодках. Но он больше на гиляков полагался.
Нет, не пошли топографы на юг. Они появились в Нгакс-во на второй день после
пожара. Узнав о случившемся, потрясенный Семен Семенович собрал нивхов и на
писал от их имени жалобу губернатору.
— Строчишь? — вызывающе усмехнулся Тимоша. И сам же ответил: — Строчи!
Строчи, коли грамотный. Только ворона, что ли, отвезет твою писулю губернатору?
Ха-ха-ха-ха-а-а ...
Тимоша редко смеялся. Озабоченный, он был постоянно хмур. А тут развеселил
его этот топограф. Когда, в какие времена жаловался гиляк на кого-нибудь? Бьют его,
а он молчит. Грабят его, а он молчит. Молчит, как скотина немая. Только и разница,
что на двух ногах ходит.
— Ха-ха-ха-ха-а-а, рассмешил ты меня, грамотей.
— Смейся, живодер! — зло оборвал его Семен Семенович. — Найдется и на тебя
управа. — Голос у топографа срывался.
— И буду смеяться, — вдруг посерьезнев, сказал Тимоша. — Только не ко мне ли
в лавку поскребешься? Али гиляку уподобился, сырой камбалой довольствуешься?
Семен Семенович понимал: гиляки внимательно следят за их перепалкой, знал,
что гиляки относятся к ним обоим настороженно, недоверчиво. И откуда бы взяться
188
