Page 224 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

Глава 33

Пусть докажет... На ровной белизне снега кое-где торчали стебли пожухлой тра­
вы. Слабый низовой ветер чуть пошевеливал ими, и те подзенькивали еле слышно.
Марь переходила в неширокий распадок, где зябко теснились бурые оголенные
кусты. Было видно, как распадок, сужаясь, врезался в крутобокую темнохвойную
сопку.
По насту идти до распадка — две трубки выкурить. А сейчас снег рыхлый. В на­
чале зимы он всегда рыхлый. Ноги утопают, как в лебяжьем пуху. Снег еще не сле­
жался, ветер не сбил его, и мороз не успел схватить. Другое дело — мартовский наст.
Особенно утром, когда мороз еще не отступил. Иди себе, приплясывай, только сухой
хруст, словно снежные брызги из-под торбазов.
Ыкилак умел ходить. Все свои семнадцать зим и восемнадцать лет прожил в тайге.
Ходил по ней и в лютый мороз месяца Орла, и в душные дни Горбушового месяца1.
Ходил и в дождь проливной, когда не найдешь спасения даже под густой елью, и в
снег, когда валит он сплошняком и не видишь рукавицы на вытянутой руке. Ыкилак
знал тайгу. И давно понял — ничего нет мучительнее, чем брести по ней в начале
зимы, когда снег еще еле-еле прикрыл колдобины и кочки. Нельзя ни пешком —
ноги побьешь в кровь, ни на лыжах — сломаешь о неровности, невидные под пре­
дательски мягким снегом.
Будь его воля, Ыкилак не стал бы терзать себя. Но ничего не поделаешь — так
пожелали ахмалки. А сами идут сзади. Им легче. Идти по следу всегда легче.
Надо высоко поднимать ногу, чтобы не пахать ею снег.
Но так далеко не уйдешь — выбьешься из сил. Тогда юноша решил идти по коч­
кам. Они угадывались в пожухлой высокой траве. Если ступить на траву, точно уго­
дишь на кочку.
Ыкилак нацелился на траву, торчащую редким пучком, уверенно опустил ногу.
Прыгнул на следующий пучок — ступня не попала в середину кочки, соскользнула.
Нога заныла. Ыкилак не подал виду, сжал зубы и пошел дальше, высоко вскидывая
ногу, занося ее стороной.
Сзади крикнули:
— Хочешь, чтоб без ног остались?
Это Лидяйн. Ыкилак делает вид, что не слышит. Лидяйн — самый что ни на есть
дрянной человек. Никогда не сделает другому хорошо. Попадаются же такие!
И теперь, растянувшись на кочке, Лидяйн поносит его. Ыкилак не отвечает. Он
сосредоточен на одном: поскорее бы одолеть эту гиблую марь. Жесткие брюки из
кетовой кожи отсырели на сгибе. Колени холодит.
Третьим идет Хиркун. Как подобает уважающему себя зрелому человеку, не вы­
казывает недовольства ни тем, что Ыкилак избрал не самый легкий путь, ни тем, что
движутся они медленно.
Лидяйн смачно чмокает, глотая слюну, горькую от просоленного изжеванного чу­
бука. Трубка давно потухла, табаку в ней ни крохи. Но Лидяйн и не думает заряжать
трубку: табак надо беречь. И обсасывает горький чубук, и ощупывает под оленьей
дошкой мешочек листового маньчжурского табака. Мешочек почти полный, и от
этого на душе хорошо.
У Ыкилака защемило под ложечкой, свело челюсти. Нестерпимо хочется курить.

1 Месяц Орла — февраль: Горбушовый месяц — июнь.
220