Page 227 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

пышащие жаром угли. Какое бы дело ни ждало вошедшего, его надо сперва накор­
мить — таков обычай.
Шаман ел жадно, как собака, которую долго держали на привязи и без пищи.
Видно, этот одинокий человек редко готовил себе, все надеялся, что позовут. Шаман
ел основательно, в сосредоточенном молчании, будто занимался очень важным, ему
одному ведомым делом. Выпил чаю четыре большие фарфоровые чашки, куплен­
ной еще предками Эмрайна у какого-то маньчжурского торговца. Наконец, круглый,
в испарине, отдуваясь, отвалился от стола. Музлук тут же подала кисет. Шаман сытно
икнул, нашел на земляном полу ветку, кривым, как у орла, ногтем большого пальца
расщепил ее и поковырялся в зубах. Потом прислонился спиной к краю нар, закурил,
блаженно жмуря глаза. И только тогда узнал, зачем его, собственно, пригласили.
Эмрайн сказал:
— Тот, кто может говорить с духами, помоги нам. Осенью мой старший сын нашел
в глухом распадке теплый, добротно сделанный дом. Однако не зря хозяин утеплил
его. Человек, который общается с духами, что говорят твои духи — залегли хозяин в
свой теплый дом?
Шаман, не знавший, чем обернется для него приглашение старейшего, сразу из­
менился, облегченно заегозил. Отвечал загадочно:
— О, мудрый и добрый корень почтенного рода! Я знал, что заставило тебя об­
ратиться ко мне, а через меня — к духам. Завтра, как только заря распахнет свои
крылья, придут ко мне мои духи. Я узнаю, что ответить тебе.
Шаман медленно поднялся, взял свою шапку, соскреб со стола в подол тепло­
го халата недоеденную юколу и, сопя и кряхтя для важности, направился к выходу.
Эмрайн вышел следом — проводил гостя...
...Хиркун негромко сказал:
— Теперь я поведу.
Ыкилак пропустил его вперед.
...Когда охотники исчезли из виду, Ланьгук вытащила новые нарядные мужские
торбаза, щекой приникла к прохладному блестящему меху, взглянула на древний
орнамент. И тут ей почудилось: орнамент ожил, обрел то ли человеческий лик, то ли
звериный. Ланьгук тихо сказала: «Береги его. Сделай, чтобы удача не ушла от него!» ...
Высокие облака стерли размашистыми крылами блеклое солнце, и оно едва те­
плилось в туманных прогалинах низенького зимнего неба. Ровный серый свет не
струился — падал. Падал неслышно и медленно, как падают в оттепель хлопья снега.
В тайге от этого света сумрачно. Косматые древние лиственницы стояли смиренные
и молчаливые. Природа приучала даже этих великанов к покорности. Тишина нео­
бычная, давящая. Ни шороха, ни посвиста мимо летящей птицы. Лишь дыхание свое
слышишь да неровный гулкий стук сердца.
Хиркун обошел заснеженный кустарник, остановился. Долго смотрел на выво­
роченную бурей громадину-лиственницу. Дерево вытянулось вдоль сопки. Могучие
корни разворотили крутой склон ее, обнажили каменистую россыпь. Толстые длин­
ные корни местами раздвинуты, местами отодраны и лежат в стороне. Кто-то могу­
чий повозился здесь.
Хиркун кивнул головой. Ыкилак и Лидяйн подошли осторожно — след в след.
Хиркун ничего не подсказал им: таежник должен сам распознать. По каким-то не­
уловимым признакам Ыкилак угадал под заснеженным выворотнем провал. И еще
заметил на выпростанных из-под снега корневищах куржак.
Хиркун отвел охотников на такое расстояние, чтобы можно было безбоязненно
223