Page 231 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

был. «Завтра принесу в стойбище медвежью голову и шкуру. После праздника увезу
Ланьгук. Не так красиво получается, как в тылгуре, но тоже счастье» ...
От смолистого тепла люди разомлели. И вскоре тихо и мирно овладел ими сон.

Глава 35
Лидяйн взвалил на себя больше остальных: переднюю ногу и шкуру. Большая у
медведя шкура, тяжелая. Лямки от крошни безжалостно давили, натирали плечи. Ли­
дяйн, согнувшись чуть ли не до земли, шел вслед за старшим братом. Хиркун и Ыки-
лак предлагали взять часть его ноши, но он сердито отмалчивался. Казалось, взвали
на него еще полмедведя — не сбросит. Хиркун знал: упрямый и злой Лидяйн казнил
себя за малодушие.
Охотники оставили позади проклятую марь, в кровь сбили себе ноги и, уже не
чувствуя ни боли, ни усталости, продолжали идти и идти. Поднимаясь на сопку,
они увидели дым. Кто-то поджидал их. Уж, конечно, не Эмрайн. Неужто Касказик?
Долго гадать не пришлось. Из-за деревьев навстречу выскочил Наукун. На привя­
зи — огромный пес, чтобы тянул — так легче идти. Наукун выскочил из-за деревьев,
уставился на измученных парней, взмахнул руками, как крыльями, повернул назад,
крикнул собаке: «Та!».
Он поджидал их с самого утра. Если бы оказались без добычи, возвратился бы с
ними вместе. А тут надо сообщить радостную весть и опередить настолько, чтобы в
стойбище успели подготовиться к встрече.
На вершине перевала Хиркун сбросил груз, присел отдохнуть — надо дать время
Наукуну оповестить.
Когда младший Авонг предложил испытать Ыкилака, а сына поддержал Эмрайн,
Касказик досадовал: «Чего только не придумают люди! Мало им хорошего выкупа,
хотят пожрать межвежатины».
Только ушли охотники, Касказик обратился к Эмрайну:
— Нгафкка, ты хорошо знаешь, что Он залег?
— Берлогу обнаружил мой старший сын. Осенью. Потом после снегопада прове­
рил. Приметы говорят, хозяин занял свой дом.
— Ых-ы, — вздохнул Касказик.
Какое-то чувство подсказывало ему: Ыкилак справится. Будь только не пустая бер­
лога. Поэтому и решил Касказик:
— Поеду за Наукуном!
Эмрайн удивленно вскинул седые щетины бровей:
— Может, лучше подождем? А вдруг не так?
Но Касказик упрямо повторил:
— Поеду за старшим своим. Сегодня же.
— Тогда запряги и моих трех псов.
Касказик вернулся на другой день до темноты с женой и старшим сыном. Привез
и выкуп. Не выпив чаю, он прихватил топор и отправился выбирать сухое дерево.
Срубил его, отрезал бревнышко на два маха, очистил от коры, приволок к то-ра-
фу. Вырезал на толстом конце голову медведя, а другой конец закруглил. И готов
тятид-сххар — ударный инструмент. Легонько постучал по дереву топором — звук
получился гулкий.
Когда примчится гонец с радостной вестью, тятид-сххар подвесят к двум молодым
227