Page 234 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

— Не беспокойся, будет твоей женой, — уверял его Чочуна. — Я помогу. Весной,
после охоты, и сыграем свадьбу.
Ньолгун верил в Чочуну, как в бога. Еще не было случая, чтобы якут не сдержал
слова. И сейчас Ньолгун счел неловким расспрашивать, как удастся им заполучить
Ланьгук. Но раз Чочуна сказал... Хотя у нивхов и не нарушают священный обряд...
— Поедем к Тимоше, — неожиданно предложил Чочуна.
— Поезжай. Ты же, считай, его зять, — угрюмо отозвался Ньолгун.
— Вместе поедем.
— Он сжег мой дом, а я чай пить к нему? Нет!
— Ты же друг мне. А я ему, как говоришь, зять.
— Мне легче пальнуть в твоего тестя!
— Тс-с-с-с! — Чочуна оглянулся. Никто их не слышал. — Это ты успеешь, — не
отступал Чочуна. — Но пока надо мириться. Надо!
Только теперь сообразил Ньолгун, что Чочуна вовлек его в новую игру.
...В просторной избе ярко горели восковые свечи. За столом шумно. Тимоша и Чо­
чуна рядом, с краю — розовощекая Дуня, жена Тимоши. С другой стороны — Ольга.
Ньолгун в углу строгал себе мороженую навагу. Тимоша, который чувствовал себя
обойденным, досадливо крутил головой, приговаривал: «Значит, осенью в тайге
встречались, ягодку собирали? Вот и отпускай одних баб за ягодкой».
Ольга ни разу не обмолвилась снохе хоть словечком о тайных своих встречах с
Чочуной. Дуня вспомнила, как в солнечные осенние дни, никого не предупредив,
Ольга уходила в лес. Возвращалась она обычно без ягод, говорила, что заблудилась,
еле отыскала тропу домой. И никто бы не узнал о встречах, если бы Чочуна сегодня
после третьего глотка вдруг не сказал хвастливо: «Ольга, ягода-то вкусная, пошли
собирать!».
Тимоша все еще выражал свое недовольство, когда отворилась дверь и на пороге
возник Кутан.
— Ольга, вот тебе ишшо женишок!
Ольга хихикнула, передернула крутыми плечами — крупные груди заходили под
пестрой кофтой. Чочуна набычился, поднял глаза на вошедшего и, не здороваясь,
сказал:
— Сюда садись, жених.
Кутан присел с краю стола. Тимоша разлил водку.
— Ну, бывай! — и все дружно подняли стаканы.
— Чего строгаешь навагу? Давай сига! — потребовал Чочуна.
Ньолгун выскочил в сени, принес несколько крупных серебристых сигов. Быстро,
играючи настрогал. К строганине со всех сторон потянулись руки.
Люди Нгакс-во были удивлены, когда узнали, что Тимоша и Ньолгун, похоже, в
мире. Гадали, каким образом Пупок смог откупиться. Или Чочуна уговорил забыть
прошлое?
— Под строганинку! — снова предложил Тимоша, всем видом своим показывая,
что настроен миролюбиво: он неуклюже подмигивал, игриво подталкивал Чочуну
локтем.
Пока Тимоша разливал водку, Чочуна отобрал у Ньолгуна второго сига и стал сам
строгать. Грубые, неуклюжие стружки церемонно положил на стол перед Ольгой. Та
засмущалась — нежные маленькие уши стали как рябина, тихо, одними губами вы­
ронила: «спасибо». Большие глаза потупились, длинные темные ресницы запрыгали
быстро-быстро. Хороша чертова девка!
230