Page 197 - Дуендун
P. 197
Иннокентий Сыроватскай - Дүөндүн
(в рукописи отсутствуют Үҥсүбүт дьыалатын сабаннар,
стр. 7-8). Бэйэтин буруйдаах ааҕаннар,
Накаастаан, таһыйан бараннар,
Что хищника в кровавом преступлении Түүнүктээх түрмэҕэ хаайаннар
Перед судом изоблачить де. Дойдутун дьонноро умнубут,
Но на суде, не получа расправы, Билэр да, ыраахтан тумнубут,
Он из истца в ответчики попал. Түүлүгэр баттаппат да буолбут.
Потом его спокойно завинили, Туох оннук хара дьай дьааһыйда,
Потом его спокойно наказали Балыыр ыар күлүгэ хаарыйда?
И в гроб живым упрятали спокойно. Ыал, дьон аатыттан таһаарбыт,
На родине забыли все об нем Үптэрин-астарын халаабыт
Скорее, чем о мертвом забывают. - Күөх чаадай тойону утары
Да и за что отверженника помнить? Суутунан үҥсүһэн ылаары
Он беден был, на суд ходил без денег. Дьорҕойбут эбит ол Манчаары.
Был ябедник: осмелился князца Ол тойон харчынан, саарбанан
Изобличать в грабительстве открытом. Улахан Тойону манньыппыт
Да, - на родной земле и знака нет, Талаанньыт, ороспуой диэн ааттаан
Где горевал с семьей якут Манчара, - Хаай, дьаһай диэн тылын ылларбыт.
И никому во сне он не приснится, Суут-сокуон харчыга харамньы
И наяву не свидится ни с кем, Үҥсэн да дьадаҥы туһаммат,
Кто б дал ему как другу, как родному. Баай үбэр ымсыы да, биир аанньа,
Без платежа приют в прохладной юрте. Көнөтүк дьыаланы быһаарбат.
И кумысом радушно угостил... Үбэ суох дьадаҥы, хаамаайы
Но у него была еще сестра - Манчаары ыт курдук көрүллэр.
Последнее сокровище земное, Хонук сир, аһылык ыал аайы
Последняя сердечная любовь. Көрдөһөн туһа суох, үүрүллэр.
И в каторге об ней Манчара думал, Ол эрэн, харыстыыр, аһынар
И в каторге по-прежнему любил Тапталлаах балта кыыс баара,
Как божество, - и за ее свободу Сирдээҕи олоххо тардыһар
Опять пришел на битву с палачом, - Эрэлин күүһүрдэр буолара,
И вот - она... Но что же с нею сталось?... Көҥүлгэ дьулуһар баҕатын
Что сделалось с Манчариной сестрой?... Күөдьүтэр кыым буолан сырдыыра.
Она теперь хотуна Борогона Ол онтон туох хаалла, туох орто?
И мать его ребенка... Другу-брату Барыта таҥнары эргийбит,
Руки подать не хочет иль не смеет. Өстөөҕүн Бороҕон ойоҕо, оҕото-
Ей хорошо, ей сытно и привольно Таҥара кырыыһа, сор эбит!
У палача семьи ея родной, Балтым бэл миигин билиммэт,
Она ему безлично подчинилась Убаай, - диэн илиитин да биэрбэт,

