Page 285 - Национальная школа

нежелании осуществлять эффективное и массовое обучение населения иностран­
ным языкам — с другой. Во всех нерусских регионах страны сформировалась
социальная категория русскоязычных, т. е. лиц, владеющих только русским языком
и уверенных в том, что этого вполне достаточно для проживания в любом месте
страны, поскольку русский язык был объявлен «вторым родным языком» всего
населения СССР.
С проблемой владения региональными языками приходится сталкиваться не
только у нас, но и во многих многонациональных странах зарубежья. Зарубежные
социолингвисты подчеркивают в качестве одного из существенных условий
гармонизации межнациональных отношений необходимость овладения не только
общегосударственным, но и местным языком всеми постоянными жителями
данного региона, независимо от их национальной принадлежности. В Якутии, как
и во многих других регионах России, весьма часто приходится сталкиваться со
скрытым или явным нежеланием русскоязычных овладевать местным националь­
ным языком и использовать его в повседневной жизни, даже если ему придан статус
государственного. Побуждение к овладению таким языком лиц, для которых он не
является родным, рассматривается чуть ли не как нарушение индивидуальных прав
человека. А, собственно говоря, почему? Как известно, в законе «О языках народов
Российской Федерации», единогласно принятом Верховным Советом Российской
Федерации 25 октября 1991 г., введено в обиход понятие языкового суверенитета,
предусматривающее право отдельной личности на выбор языка общения. Пользу­
ются ли этим правом в Якутии русские и русскоязычные? Несомненно пользуются,
поскольку русский язык в Якутии понимаем практически всюду. А пользуются ли
этим правом лица, пожелавшие выбрать в качестве языка общения якутский?
Далеко не всегда и не везде, поскольку значительная часть населения республики
не владеет якутским языком. Как видим, понятие языкового суверенитета тесно
связывает права одних с обязанностью других. К сожалению, мы зачастую
предпочитаем говорить только о правах, забывая об обязанностях. Несомненно,
обучить все население республики якутскому языку в одночасье без соответствую­
щей подготовки невозможно, да и нецелесообразно. Однако начать с I класса и
через 10— 12 лет дать знание этого языка на необходимом функциональном уровне
всем выпускникам средней школы и целесообразно, и необходимо.
Положение с овладением местным языком осложняется тем, что во многих
регионах России нерусское население составляет меньшинство. Например, в
Якутии, по данным переписи 1989 г., якуты составляют 33,4% населения, эвен­
ки — 1,3%, эвены — 0,8%, юкагиры — 0,1 %, а русские, украинцы и белорусы, вместе
взятые — 58,2%. В Карелии нерусского населения еще меньше: карелы, финны и
вепсы, вместе взятые, составляют всего лишь 13,1% населения, а русские,
украинцы и белорусы вместе — 84,2%. Правомерно ли в этом случае говорить о
функционировании местного языка на всей территории данного региона, тем более
о провозглашении его государственным? На мой взгляд, правомерно, поскольку
такие регионы, как Республика Саха или Республика Карелия, представляют собой
исторически сформировавшееся единое этнокультурное пространство. Иными
словами, в них в течение многих столетий традиционно сложилось взаимодействие
между нерусской и русской культурами, между местным и русским языками.
Утверждение о том, что общение между разноязычными жителями в пределах
национального региона может вполне эффективно осуществляться на русском
языке, справедливо лишь частично. Действительно, до тех пор пока все говорят
по-русски, общение осуществляется, но как только в разноязычном коллективе
нерусские индивиды заговорят на своем языке, русские и русскоязычные, не

281