Page 16 - Пухов И.В. От фольклора к литературе2

’ния себя и ребенка героиня становится необыкновенно
•изобретательной и хитроумными способами защищает
свою честь и ребенка, которого чудовище собирается
съесть, а потом умными советами помогает герою, явив­
шемуся для ее спасения.
Такая характеристика женщины прочно вошла в тра­
дицию олонхо и представляет идеализацию героини —
предмета борьбы и соревнования богатырей олонхо. В
предреволюционный период, когда якутское общество
становилось классовым, женщина была угнетена и бес­
правна, хотя и тогда ее положение в семье, особенно в
девичестве, было довольно самостоятельным. Но в ро­
довом обществе, в трудных условиях жизни древнего
якута — мелкого скотовода, не стесненного оковами ус­
тоявшихся религиозных представлений о женщине, она
занимала значительное место в семье. Все это усложни­
ло характеристику образа женщины в олонхо. Если ге­
рои олонхо мало чем отличаются друг от друга, то об­
раз женщины в какой-то мере индивидуализирован.
Эта индивидуализация неполная — женщины олонхо
различаются не по индивидуальным их свойствам, не по
уму и психике, а по роли, которая им досталась: одни
женщины только красавицы, предмет притязаний бо­
гатырей, другие попадают в плен, обнаруживая там свой
характер и т. д. 4
В эпосе несколько характерных образов, которые
во всех олонхо выполняют одну и ту же функцию и изоб­
ражаются почти одинаково, без изменения.
К таким образам прежде всего относится кузнец, ко­
торого зовут «Кытай Бахсы Ууса» («Кузнец Китай Бах-
сы»). Он. мифологизирован, что характерно для пред­
ставителя выделяющегося ремесла. Кузнец — один из
самых могущественных персонажей олонхо. Он может
не только выковать герою, а равно и его противнику,
оружие и богатырскую одежду, но может перековать и
его самого. В олонхо «Неспотыкающийся Мюлдью
Сильный» Д. М. Говорова кузнец перековывает героя в
самодвижущуюся железную пику, чтобы он мог благо­
получно перейти через огненное море. Пройдя через
расставленные врагом ловушки и прибыв к цели, он
может принять как образ самого героя, так и образ
его врага, последнее —с целью обмануть бдительность
вражеского стража, поставленного для охраны.
14