Page 21 - Пухов И.В. От фольклора к литературе2

на мощных серебряных пальцах его,
подобных десяти серым горностаям,
зажатым голова к голове,
стала лопаться кожа,—
и светлая чистая кровь его
брызнула дрожащими струйками,
похожими на тонкие волоски,
вырванные у лошади с мягкой гривой и хвостом,
(кожа) на обоих висках его стала сморщиваться,
как подстилка из медвежьей шкуры (при сгибании);
из обоих висков его, шипя и разгораясь,
поднялись вверх огни с синим пламенем,
похожие на развороченный костер;
на самой макушке его заплясал
большой огонь, величиной со средний горшок;
из обоих глаз его посыпались вниз искры,
подобные искрам искристого огнива; !
когда кровь на спине его
вскипала, бурля,
и подступала (к горлу), ;
он, харкая, сплевывал
сгустки алой крови. (33, 3, 10)
В приведенном отрывке, в котором усиливающийся
гнев богатыря отражен в изменениях его внешнего об­
лика, мы сталкиваемся с символикой, назначение кото­
рой служит тому, чтобы превознести героя, как необык­
новенного, ни с чем не сравнимого, фантастического бо­
гатыря.
Большой эффект производят сравнения, хотя для них
берутся самые простые и обыденные предметы быта:
черкан, горностай, волоски из конской гривы, подстил­
ка из медвежьей шкуры, костер, горшок, т. е. то, что в
прошлом окружало якута на охоте и дома. Именно эти
однотипные сравнения и создают «параллельность» час­
тей всей фразы. Эффект усиливается тем, что эти прос­
тые предметы сравниваются с необыкновенными явле­
ниями, переживаемыми богатырем в момент наивысшей
аффектации. Контрастности картин, сближению обычно­
го с необычным служат и эпитеты, живописующие сос­
тояние человека. Обратимся к другому примеру.

Построил зимнее жилище
На уходящем вдаль южном берегу
Не убывающего моря
Кыыс Байгал Хатын,
Выбрасывающего бич-рыбу
Величиной с трехлетнюю лошадь,
Возникшего на грани земли
И снежного белого неба,
2* 19