Page 52 - Пухов И.В. От фольклора к литературе2

ближних соседей уничтоживший,
дальних соседей поочистивший,
кровно-родственных соседей прикончивший,
широкий живот свой не насыщающий никакой жратвой]
к любой еде ’
не знающий отвращения,
на, (закуси), поешь,
принесла я тебе обильное угощение,
щедрый подарок — бери!
Подобная характеристика представляет собой пос­
тоянный расширенный эпитет данного чудовища. Любо­
пытно, что это обращение не только не воспринимается
чудовищем как оскорбление, но и само оно характери­
зует себя теми же словами.
В приведенных примерах раскрывается и другая
особенность монологов олонхо: прямая характеристика
лица, к которому обращаются. Часто встречаются в мо­
нологах и случаи самохарактеристики героев, возвели­
чивающих себя.
Так, например, в монологе героя Неспотыкающегося
Мюлдью Сильного из одноименного олонхо говорится:
«Я тридцать лет пролежавший калекой, Неспотыкаю-
щийся Мюлдью Сильный, указанный в синодике из
слоистого золота господина девяти вышних небес бело-
молочного вида Юрюнг Аар Тойона стать неотодвигае-
мым, как темная каменная стена, заслоном». (8, 300).
Подобная традиция самовозвеличивания и самовосх­
валения восходит к глубокой древности. Так, например,
«небоподобный, неборожденный» тюркский каган Кюль-
Тегин, став каганом, по его словам, «вполне поднял по­
гибший народ, неимущий народ сделал богатым, немно­
гочисленный народ сделал многочисленным» (20, 35).
Не только содержание, но и само построение речи
героев, а также ее лексика раскрывают внутреннюю
сущность говорящего. В монологах много риторической
торжественности, что связано с общим архаическим ха­
рактером олонхо, его общностью с древним эпосом тюр­
ко-монгольских народов. В олонхо сохранились многие
забытые понятия и вышедшие из употребления слова.
Враждебные героям чудовища абаасы грубы, уродливы,
соответственно и речь их вульгарна и примитивна. Ко­
мические персонажи — раб Сорук Боллур и рабыня
Симэхсин поют и говорят выкриками, отрывисто, слова
произносят нечетко, проглатывая звуки. Речь их, не-
50