Page 113 - Пухов И.В. Якутский героический эпос олонхо

образом, имеет свое назначение: она призвана подчеркнуть нео­
быкновенную мощь героя.
Весьма интересно, что изобразительные средства олонхо
“Сюнг Дьаасын” по детальности и сложности занимают как бы
промежуточное положение между “Маадай-Кара” и “Стропти­
вым Кулуном Куллустууром”: они не так сложны, как в послед­
нем, но более сложны, чем в первом. Получается некий ступенча­
тый переход от более простого или сокращенного к более слож­
ному. Это еще раз показывает родство и близость алтайского и
якутского эпоса. При этом различие еще сказывается в том, что
алтайский эпос концентрировал свое внимание на остроте ситуа­
ций, значении происходящих событий, в то время как в якутских
олонхо акцент приходится на детализацию изображения.
Общность между олонхо и алтайским эпосом проступает и
в описании выездки богатырского коня. В первом варианте
“Маадай-Кара” оно выглядит следующим образом:

Семь дней бился и брыкался <по степи>,
Земную пыль на небо поднял,
Небесную на землю опустил,
Под солнцем коричневый туман кипел,
Под луной горький туман клокотал.
Железную долину, не имеющую дерна,
Разрывая ногами, бился,
У железного тополя, не имеющего коры,
Обламывая и растаптывая ветки, брыкался.
От брыкания сине-серого
Когюдей-Мерген, богатырь-человек,
Когда помнил, когда нет,
Когда приходил в себя, когда нет.
Семь дней боролся,
Кое-как сине-серого,
Повернув в сторону, остановил57.

Почти так же описывается выездка коня в олонхо. Могучий
конь, которого не выдерживает земля, иногда взлетает на небо,
где сопротивляется всаднику эпическое число дней и ночей. Это
своеобразная проверка сил героя и коня, их мужества и выносли­
вости.
111