Page 121 - Пухов И.В. Якутский героический эпос олонхо

и времени происхождения относятся к периоду позднеродового
строя. Есть много признаков, говорящих об этом (например, эк­
зогамный брак).
В текстах олонхо упоминаются домашние рабы. Их использу­
ют на самой тяжелой работе и, хотя они считаются членами се­
мьи, их не признают полноценными людьми. В “Гэсэре” герой
часто обращает побежденных врагов в слуг (фактически в тех же
рабов). Он сохраняет им жизнь, обещает хорошее питание при ус­
ловии, что они у него будут работать. Так, он оставляет в живых
пятисотголового старого мангадхая76 после победы над ним. При
этом происходит следующее:

Абай Гэсэр-хубун <говорил>:
“Меня слушаться
Будешь? —
Спросил он, —
Куда погоню я,
Туда ты пойдешь?
Или ты не пойдешь?”
{Строки 8797—8803)

...Вслед затем <говорил>:
— Дам вам столько еды, что не будете голода знать,
Одеяние такое я дам, что не будете мерзнуть.
{Строки 8812—8814)

С теми же, кто ленится или не может выполнять работу, Гэсэр
беспощадно расправляется. Так, он “ударом в затылок” свалива­
ет плененного им тысячевосьмиголового мангадхая за то, что тот
за весь день выносит только одно ведро земли (строки 8860—
8894). Он наказывает изменившего ему батора Агсагалдая, высту­
пая в этом случае как военный вождь, примерно наказывающий
провинившихся подчиненных. Таким образом, и в олонхо, и
в “Гэсэре” герои — родовые вожди.
И в олонхо, и в “Гэсэре” особое внимание уделяется ремеслу
кузнеца. Кузнецы “Гэсэра” очень похожи на кузнецов олонхо
“Кытай Бахсы”. Сходство это в мифологизации их, в изображе­
нии их могущества: кузнецы способны перековать не только во­
оружение, но и самих героев, придать им волшебную магическую
силу.

119