Page 167 - Пухов И.В. Якутский героический эпос олонхо

В олонхо иногда и богатырский конь имеет три имени:
В верхней Сибири назван он:
Огненно Рыжий конь,
Который, резвясь, мотает головой,
В нижнем мире назван он:
Буйный Рыжий конь,
Который, резвясь, мотает головой,
В среднем мире назван он:
Вихревой Рыжий конь,
Который, резвясь, помахивает хвостом [12, 1]
Перевод И. В. Пухова и А.А. Попова

Близки к олонхо и некоторые другие образы персонажей эвен­
кийского сказания. Кроме авахи, Бабы-Яги, небесного богатыря,
это слуга по имени Бокалдын: “...верхом на пестром олене”,
“в шапке из шкурки головы пестрого оленя, в дошке из шкуры,
в рукавицах из камусов передних ног, в унтах из камусов с задних
ног <того> оленя” [14, 253]. Этот портрет весьма похож на порт­
рет слуги парня-табунщика Сорук Боллура в олонхо. Как и Сорук
Боллур, он, не рассчитав своих возможностей, безрассудно всту­
пает в бой с героем-богатырем. Но если в олонхо богатырь просто
не обращает на него внимания, то здесь он убивает его одним лег­
ким ударом. В “Иркисмондя-богатыре” все погибшие герои ожи­
вают (как и в олонхо), но в отличие от них слугу Бокалдына ожи­
вить “забывают”.
В “Иркисмондя-богатыре” есть одноименная с рабыней-ко­
ровницей из олонхо Симэксин-старушка. Но здесь она не рабы­
ня, а “дочь солнца”, и именно она наказывает провинившихся бо­
гатырей [14, 234—235].
Исключительно интересен образ Аякчан-шаманки. Дело в том,
что в других эпических сказаниях эвенков шаманка не встречает­
ся. В якутском же олонхо шаманка — постоянный персонаж. При­
чем образ шаманки в олонхо весьма разнообразен: небесные ша­
манки (божественные шаманки), шаманки абаасы, шаманки чело­
веческого племени (они в свою очередь различаются по функ­
циям). Шаманка Аякчан из “Иркисмондя-богатыря” выступает и
как добрая шаманка, помогающая всем попавшим в беду, и как
богатырка-воительница, и как невеста, и как мудрая жена. Ее имя
165